зарождение Public Relations в россии (4 часть)

Еще один пример наличия стратегического PR-мышления у российских бизнесменов прошлого. Ареной его проявления стал алкогольный рынок. Сейчас уже ни для кого не секрет, что крымские вина порой могут конкурировать даже с родоначальницей вин – Францией (напомним, что тогда Крым был еше российской территорией). В то же время каких-нибудь 200-250 лет назад Таврическая губерния об экспорте вин практически не знала. Безусловно, какие-то традиции виноградарства, дошедшие еще со времен скифов, оставались, но о месте под солнцем Крыма в европейской винной индустрии речь не шла. Взявший в 1823 году в свои руки бразды правления Новороссийским краем, менее чем за 15 лет граф Воронцов-старший успел преобразить Крым. Отреставрированная, вернее, заново отстроенная дорога, гостевые имения, а самое главное – раскинутые по южным территориям Крыма виноградники – вот что увидел в 1837 году Николай I со своей семьей во время гостевого визита. К этому времени доход от продаж вина на внешнем и внутреннем рынке измерялся в десятках тысяч рублей – немалые по тем временам суммы даже в сравнении с бюджетом Империи, не то что там одной Новороссии. Царь, семья и сопровождавшая их свита были поражены. Впервые со времен греческих поселений в Крыму полуостров вновь заговорил о себе как источник баснословных доходов от продаж прекрасного напитка. Примечательно, что окружение Николая не верило в особо грандиозные успехи виноградарства. Хотя историки его современности и говаривали, что крымские вина вскоре затмят своей знаменитостью «Шампане и Бордо», в записках секретаря наследника царя читаем следующее: «вино сие хотя и многократно лучше изготавливаемого в Крыму пятью годами ранее, еще долгие годы не войдет в моду в России». Он кардинально ошибался. Говоря современным языком, промо-акции Михаила Семеновича, в течение которых гости изо всех уголков Старого Света могли попробовать производимых им вин, принесли ему искомую известность. Объемы производства вина росли такими темпами, что граф отказался даже строить запланированную ранее в Массандре табачную фабрику, а виноград приходилось уже закупать дополнительно у населения. Вина из некоторых сортов, кстати, не смешивались с виноградом, выращенным на имениях Воронцова, а подавались спустя 2-3 года выдержки под брендом «Выдержанные в подвалах Воронцова». Европа, Россия в целом и Кавказ в частности более чем хорошо узнали вина, производившиеся на полуострове, которому вскоре суждено было стать оплотом Российской империи на Черном, а следовательно, и на Средиземном морях.


Или другой гений российского алкогольного продвижения и брендинга, аристократ Лев Голицын, который был убежден в том, что Россия может стать родиной прекрасных вин, имел в Крыму виноградники и пытался отучить мастеровых от крепкого алкоголя тем, что продавал чистое виноградное вино по 25 копеек бутылка. Он слыл чудаком — его называли «диким барином» и «сумасшедшим Львом». На высочайшие приемы он являлся в пиджаке, а в остальное время гордо расхаживал в крестьянской одежде, укрывал у себя революционеров и демонстрантов, а свое роскошное вино продавал по демпинговым ценам, мечтая отвратить русский народ от проклятой водки и приобщить его к благородному, полезному напитку. Его дар винодела уподобляли дару певческому или поэтическому, что даруется от Бога и самому воспитать невозможно, а подвиг Льва Голицына на благо России сравнивали с подвигом П.М.Третьякова. Русское шампанское было его idea fixe. Он с ревностью фанатика проповедовал, что Россия может создать свое шампанское, которое будет не только конкурировать с французским, но станет равноценно ему и заменит его на отечественном рынке. Главное, убеждал он, не раболепствовать перед иностранным. «Сколько будет стоить человек, столько будет стоить и вино, созданное им» — чем не актуальное ПР-высказывание? А еще Голицын пророчил, что собственное шампанское — это будущее богатство России, и если не суждено сделать его теперь, его сделают потом. Надо указать путь и дать метод. Голицына можно было обвинять в идеализме, однако его аристократический идеализм был весьма гуманистического толка, что и подтвердила незапланированная PR-акция с дегустацией. В 1905 г. во время уличных беспорядков в Москве войска ринулись разгонять демонстрантов. Торговые точки, само собой, немедленно закрылись, лишь на пороге голицынского магазина дорогих вин возник сам хозяин и стал активно зазывать к себе спасающихся людей. Пока его жена и дочь перевязывали раненых, сам Голицын откупоривал редкие вина и угощал ими всех, кого приютил под своим кровом. Естественно, такой поступок намного сильнее продвинул марку виноторгового дома Голицына, чем все его громогласные публичные выступления и политика снижения цен. Сегодняшние отечественные PR-специалисты, кстати, творчески использовали историю Льва Голицына, создав новый бренд российского шампанского под его именем. Заметим, однако, что палата по патентным спорам Роспатента недавно встала на сторону потомка князя рода князей Голицыных и признала незаконной охрану товарного знака «Лев Голицын», принадлежащего одному из крупнейших производителей шампанского петербургскому ЗАО «Игристые вина». Наследники намерены добиться от «Игристых вин» прекращения производства шампанского под этим брендом, доля которого на российском рынке игристых вин составляет 2,9%.